Выбор

Отходя в вечность, христианин надеется на милость Божию к подвизавшейся душе. Безбожник видит за гробом лишь мрак небытия. Но Промыслом Божиим неверующий обретает веру.



Произошла эта история в страшные 30-е годы XX века. Кровавым вихрем проносились аресты. Закрывали монастыри, разрушали храмы, расстреливали священнослужителей. В небольшом уездном городке отец Иоанн, приходской диакон средних лет, прямо после службы получил предписание явиться к оперуполномоченному.
— Присаживайтесь, Иван Евстафиевич, — молодой опер в пенсне указал на привинченный к полу стул. — Лично к вам мы претензий пока не имеем. А вот настоятель вашего храма нас очень беспокоит. Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите.
«Призывал к свержению советской власти», «в проповедях поносил партию и правительство», «возглавляет тайную организацию контреволюционеров-тихоновцев» — стандартные фразы доноса. И внизу его, отца Иоанна, фамилия!
— Поставьте только дату и подпись. Вы же советский человек?
— Я не подписываю доносов! Настоятель, отец Василий — честный человек, настоящий пастырь. Хотите меня расстрелять — расстреливайте! Эту дрянь я не подпишу!
— Подпишешь, куда ты денешься… И не таких святош обламывали!
Опер недобро усмехнулся. Взяв отца диакона за руку, завел в кабинет напротив. Там перед следователем сидела молодая женщина и плакала.
— Фамилия? Имя? Возраст? — посыпались вопросы следователя.
— Синицына Александра, 23-х лет, работница «Облрыбтреста», замужем, проживаю…
— Дети есть?
— Двое… Сёмка и Мишка…
— За что задержали?
— Не знаю. Только что двое в штатском остановили на улице и предложили пройти «куда следует».
Обернувшись к отцу диакону, опер медленно произнес:
— Это я приказал задержать первую попавшуюся. И если вы, «отец Иван Евстафиевич», немедленно не подпишите документ, то гражданка Синицына, работница, мать двоих детей, будет расстреляна! Ясно тебе?
— Я ничего не подпишу!
Женщина завыла в полный голос.
Опер явно не шутил. Дал ей звонкую пощечину:
— Заткнись, дура! Ты-то в Бога веришь?
— Не-ааа!
— Видишь, какие они, попы? Им только бы свои шкуры спасти. Всегда с вас кровь сосали, а вы — хоть подыхай! Им-то все равно! Вот и вся их ВЕРА!
— Вы отпустите меня, я их ненавижу. И Церковь ихнюю, и веру, и Бога…
Словно очнулся от этих слов отец Иоанн. Больно слушать ему хулы. Не может он предать отца настоятеля. А девчонку эту, глупую… жалко! Не дай Бог с таким сердцем смерть приимет — прямиком в ад! А ведь и за нее распялся Христос…
— Не бойся, дочка. Никто тебя не тронет. Мы с отцом Василием свой путь к Богу знаем. Дай Боже и тебе свою дорожку к Нему найти. Давайте вашу бумагу. Я подпишу…
Настоятеля забрали в тот же вечер. Через два дня пришли и за отцом диаконом. Господь дал им возможность встретиться в тюрьме, и настоятель одобрил нелегкий выбор отца Иоанна. Вскоре оба претерпели мученическую кончину.

Р. S. Говорят, что именно эту историю рассказала своим сыновьям, отцу Симеону и отцу Михаилу, монахиня Афанасия (в миру Александра Синицына).
« Из жизни Церкви
О раскольниках и митрополите Киевском »
  • +10

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.