Как муж пошёл с женой на роды

Когда беременная жена сказала мне о своем желании, чтобы я пошел с ней на роды, я растерялся. Нет, вида крови я не боюсь и в обморок не падаю, но в голове пронеслось: «Вот зачем мне это? Есть же на свете мужские дела, есть женские, а рожать — это ваше женское дело, мужчин оно не касается! Да, моя забота нанять опытную акушерку или арендовать отдельную палату, но присутствовать лично мне там зачем?»
И начал приводить жене логичные и правильные, как мне казалось, доводы, почему мне не нужно с ней ходить. А она взяла меня за руку, посмотрела в глаза и сказала: «Для меня это очень важно, понимаешь?» Я тогда кивнул… и просто молча обнял ее.
Иногда нужно засунуть подальше все свои представления о «мужском и правильном» и просто делать то, что должен.
Положа руку на сердце, мне было совершенно не важно, как кто относится к этому — присутствию мужа на родах. Это было делом только нашей семьи, которую мы всегда старались строить на вере.
С Аленой мы познакомились в храме, где оба крестились и воцерковлялись. Там же, в Покровском соборе в Камышлове, было наше венчание. Вместо свадебного путешествия на море ездили в Верхотурский монастырь к святому праведному Симеону, а потом к царственным страстотерпцам на Ганину Яму, молились и просили благословения на наш брак.
У меня есть духовный отец — схиархимандрит Власий (Перегонцев) из Боровского монастыря, которого я знаю почти двадцать лет, рядом с которым жил в обители полтора года и виделся почти каждый день. Одна из главных вещей, которой он учил меня, — это самостоятельность и ответственность за свои действия. Что толку бегать к старцу с утра до вечера по любому ничтожному поводу, если сам о своей душе позаботиться не хочешь?
На шестом месяце беременности мы с женой ездили к отцу Власию, говорили с ним, просили молитв, чтобы роды прошли благополучно и ребенок родился здоровым. Но вот ходить мне на роды с женой или не ходить, разрешения я у батюшки не спрашивал. И ни у кого из друзей-священников, которых у меня много, тоже. Потому что есть вещи, где решение принимают только двое — муж и жена.
Наше решение мы приняли. И когда поделились им с нашими друзьями, услышали прямо противоположные мнения. Некоторые священники и коллеги-журналисты, в основном женщины, отговаривали: «Сходишь на роды — и вашему браку конец!» Другие наоборот, жали руку: «Молодец!».
Я спрашивал у женщин, отговаривавших меня, что я могу там такого увидеть, отчего охладею к своей жене? Кричать будет? Маму звать? Прическа растреплется и выглядеть будет не очень? Когда она простуженная лежала с красными глазами и опухшим носом, я же как-то это перенес? В ответ они грустно качали головой и только вздыхали…
В одном мы с женой не договорились: несмотря на ее настоятельные просьбы пройти курсы для будущих отцов на родах, я туда не ходил и фильмы и ролики на эту тему, которых в Интернете великое множество, тоже не смотрел. Мы рожали в одной из лучших больниц Екатеринбурга, а не в лесу, и заменять собой врачей-профессионалов я не собирался. А поддержать любимого человека никакие курсы не научат, это идет из сердца.
Мы каждую неделю стали исповедоваться и причащаться. Подавали записки в храмах, попросили нашего духовного отца и всех знакомых священников молиться за благополучное разрешение родов. За день до плановой госпитализации, когда я отвез жену в больницу, она причастилась.
Был день Рождества Пресвятой Богородицы. Помню, после праздничной литургии вышел из храма, позвонила Алена и радостным голосом сообщила, что начались схватки, ее осмотрел врач и сказал, что время пришло. От ее слов на сердце спустилась какая-то благодатная тишина, стало покойно и радостно, что все идет как надо, по воле Божьей.
Я поехал к себе на телеканал «Союз» и весь день работал и молился. Это лучше, чем сидеть дома, гадать и смотреть на часы. Вечером, когда позвонила жена и сказала, что ждет меня в больнице, я сварил кофе, взял образок Рождества Богородицы и икону Божьей Матери «Скоропослушница», которой духовник благословил нашу семью, и поехал в роддом. Там дежурная медсестра выдала мне халат, шапочку и маску, помогла одеться и, не задавая лишних вопросов, проводила в палату к жене. Увидев меня, Алена просияла: «Слава Богу, ты пришел!» Я обнял ее, поцеловал и поставил иконы у изголовья.
Следующие несколько часов мы молились родившейся в этот день Богородице и всем святым, слушали хор Валаамского монастыря и грузинские духовные песнопения — и просто были вместе.
Я видел свою супругу испуганной и ранимой. Видел, какие страдания ей приходится переносить, и был готов ради нее на что угодно. В такие минуты открывается новая степень доверия и близости, которые останутся, уверен, навсегда. Это важный духовный опыт, когда ты видишь, как новая жизнь рождается не в празднике веселья, а в слезах и муках.
Я брал ее руки в свои, рассказывал смешные истории, массировал плечи, гладил по волосам и целовал взмокший лоб. Это непередаваемое чувство — быть участником чуда, рождения твоего собственного ребенка.
Бригада врачей из трех человек была в ординаторской в нескольких метрах от палаты. Заглянут, измерят давление, осмотрят, улыбнутся: «Готовитесь? Молодцы! Мы рядом!» И милость Божия тоже была рядом — с нами были молитвы многих и многих наших друзей и знакомых, священников и просто верующих людей.
Когда настал срок, пришли врачи, и стали спокойно и уверенно делать свое дело. Я стоял у них за спиной и молился.
И вот раздался громкий детский крик. Я слушал и не мог поверить, что это кричит моя новорожденная дочь. А когда понял, из глаз у меня потекли слезы. Ее приложили к материнской груди, а потом передали мне. Я держал свою дочь на руках, а сердце сгорало от радости и благодарности Богу за это счастье, которое мы с женой пережили вместе.
Сейчас нашей дочери Марии идет уже восьмой месяц.

Денис Ахалашвили
« Второй после Николая Угодника
Бог Отец: как его изображают на иконах »
  • +9

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.