100 лет со дня трагической кончины епископа Симеона Шлеева

Вечером 18 августа 1921 года, накануне праздника Преображения Господня, трагически оборвалась жизнь первого единоверческого епископа – Симеона (Шлеева). Владыка, выросший в старообрядческой семье, всю свою жизнь посвятил служению Христу, врачеванию глубокой раны русского раскола XVII века и отстаиванию прав канонической части Русской Церкви, именуемой Единоверием.
Символично, что мученический венец владыка принял на Уфимской кафедре, за короткое время пребывания став добрым пастырем для всех православных христиан вверенной ему епархии.


Родился будущий святитель в семье крестьянина-старообрядца Алатырского уезда Симбирской губернии Ивана Шлеева 20 апреля 1873 года. Спустя три года семья воссоединяется с Церковью, а отец семейства становится священником в Троицкой единоверческой церкви родного села Явлей. Несомненно, служение отца, а также строгость воспитания и неукоснительное соблюдение правил церковной жизни становятся определяющими для будущего священнослужителя. В общем, из рода Шлеевых, славящихся своим высоким уровнем благочестия, выходили священники, рассеявшиеся на служение по разным уголкам России.
По благословению отца богобоязненный Симеон, повзрослев, поступает в Лысковское духовное училище. Тяга к знаниям о Боге по окончании, в 1889 году, толкает Шлеева-младшего отучиться сначала в Нижегородской духовной семинарии, а затем выпуститься из Казанской духовной же академии со степенью кандидата богословия. Здесь же, в Казани, Симеон Шлеев женился. Диссертацию будущий епископ защитил на тему «Единоверие, его сущность и устройство». Именно в Казани молодой Симеон Шлеев знакомится с тогда еще архимандритом Антонием (Храповицким), выдающимся церковным деятелем XIX–XX веков. С момента знакомства и до вынужденного отъезда из пределов Русской земли митрополит Антоний и епископ Симеон будут поддерживать крепкую духовную связь, благодаря которой будет принесено немало плодов для всего Единоверия.
Здесь, в Казани, святитель Симеон, уже будучи рукоположен во священника, выпускает свою первую книгу «Единоверие и его столетнее организованное существование в Русской Церкви». Основной мыслью, которую Шлеев пытается донести до читателя, становится тезис о тождественности Единоверия Православию. В Казани иерея Симеона поставили служить в церкви Четырех Евангелистов, а под покровительством архимандрита Антония молодой священник посещал старообрядцев Казанской и Уфимской епархий, вступая с ними в религиозные диспуты. Кто-то, несомненно, в результате воссоединялся с Церковью.
Служение «без преград» закончилось с приходом на Казанскую кафедру архиепископа Димитрия (Ковальницкого). Архиерей, не понимавший древний церковный обряд, смотрел на священника Шлеева с недоверием и подозрительностью, за глаза называя новым протопопом Аввакумом. «Этот архиепископ… до своего архиепископства живых единоверцев не видал. Представлял их чисто раскольниками… На Единоверие смотрел, как католики на унию», – напишет в своих воспоминаниях отец Симеон. В то же время отцу Симеону поступило приглашение служить в Санкт-Петербурге, чем он не преминул воспользоваться. Казанские единоверцы с горькой болью отпускали своего батюшку, ревностно служившего в храме Четырех Евангелистов. Однако отец Симеон был уверен, что больше пользы для всех единоверцев он сможет достигнуть в столице империи. И в этом он оказался прав.
В 1905 году, по переезде в Санкт-Петербург, священник Симеон Шлеев становится настоятелем Никольской единоверческой церкви. Именно здесь начинается длительный и яркий период служения отца Симеона. Уже через два месяца, 19 апреля, выходит подписанный государем указ «Об укреплении основ веротерпимости». Для единоверцев такое событие давало надежду на обретение своих единомысленных епископов и было настоящей пасхальной радостью. Еще с истоков своего зарождения, с конца XVIII в., Единоверие ставило принципиальный вопрос о необходимости иметь своих архиереев в лоне матери-Церкви. Единоверческий епископ, безусловно, глубже понимал проблемы единоверцев и старообрядцев, пребывавших в расколе. Он сам жил той «старой» жизнью, молился и организовывал свой быт в соответствии с «заветами святой старины». Единоверие с самого начала было движением воссоединения, однако оно не терпело грубости и канцелярских мер, а стремилось сохранить свою самобытность. Конечно, это требовало владык-единоверцев, горячих, понимающих все проблемы паствы досконально.
Антоний (Храповицкий), в то время бывший уже архиепископом, по выходу «Указа» вызвался, если будет воля государя, стать единоверческим архиереем. Этого не случилось, однако на заседаниях VI отдела Предсоборного Присутствия, где данный вопрос рассматривался, усилиями священника Симеона Шлеева был существенно изменен взгляд церковных сановников на вопрос о единоверческом епископе и Единоверии в целом.
В 1906 году отец Симеон вместе с другим единоверческим священником, Петром Аксеновым, и группой мирян приступает к выпуску журнала «Правда Православия». Издание не было направлено только на единоверцев или старообрядцев, по своему содержанию оно охватывало важные события общественно-государственной жизни, давало ему оценки, затрагивало самые острые темы своего времени. Главной задачей создатели журнала видели возможность объединить единоверцев между собой, обозначив зримый центр в виде издания. Отец Симеон не раз обращался к единоверцам со страниц журнала с горячим призывом пробудиться, не замыкаться в пределах своих приходов, оживиться и включиться в общецерковную жизнь, свято храня древние предания. 70 выпусков увидело свет, прежде чем в 1908 г. по неизвестным причинам издание прекратило свое существование. Спустя 100 лет трудами единоверцев-современников журнал «Правда Православия» пережил второе рождение, став своеобразным вестником единоверческой жизни наших дней.
В одном из своих посланий на страницах журнала, отвечая на нападки авторов «Миссионерского обозрения» и обвинения в расколе, отец Симеон писал: «Чтобы быть православным, мало понимать и учить по-православному, нужно и жить… Не раздора мы ищем, а торжества Православия, его правды, которая светится и в Единоверии… Мы стремимся к развитию того добра, которое сложено в сокровищнице православного старообрядчества, ценность коего полагаем не в обрядах».
Став настоятелем Никольской единоверческой церкви, отец Симеон приступил к активной деятельности на новом поприще. Им было организовано Братство, ставившее серьезные задачи и успешно добивавшееся их реализации под опытным руководством Шлеева. При приходе было открыто реальное училище, велась катехизаторская и образовательная работа, готовились кандидаты в церковно- и священнослужители, оказывалась благотворительная помощь неимущим. Симеон Шлеев заботился о сохранении церковного быта и истовом совершении уставного богослужения. К 1914 году в возглавляемом отцом Симеоном училище обучалось более 400 человек, состоялось и открытие женской гимназии.



В 1910 году Симеон Шлеев издает книгу «Единоверие в своем внутреннем развитии». Труд становится первым в своем роде, поскольку до святителя данная тема была мало кем исследована. Единоверие, наконец, показывается не как временное учреждение, а полноценная часть Православия, призванная к святой миссии единения русского народа в духе братской любви друг к другу.
В 1916 году у отца Симеона умирает супруга, и он принимает монашество с именем Симон. На руках остается десятилетняя дочь, которая будет сопровождать отца вплоть до его последних дней.
Активная деятельность отца Симеона в течение нескольких лет привела к возможности созыва первого Всероссийского единоверческого съезда. Со всех уголков Российской Империи съезжаются делегаты, наконец, Единоверие имеет возможность обсудить ряд накопившихся вопросов. Конечно, в первую очередь они были посвящены поставлению епископа. Данная тема была для единоверцев ключевой с момента организации этого богоугодного учреждения, но никогда еще не звучала так мощно и организовано. «Вопросы первого… Съезда… главным образом об единоверческом епископе, о клятвах соборов… Они стары, как… и само Единоверие», – напишет позже в предисловии к трудам съезда отец Симеон. Делегаты съезда горячо благодарили Шлеева за его труды, за стремление потрудиться для родного Единоверия и всей Церкви. Пройдет еще пять лет – и состоится второй съезд, итогом которого станет поставление во епископы к тому времени уже архимандрита Симона (Шлеева). Батюшка неоднократно брал самоотвод, но горячие просьбы единоверцев сделали свое дело. 16 июня 1918 года архимандрита Симона (Шлеева) Патриарх Московский и всея Руси Тихон возвел в сан епископа Охтенского, проведя поставление по старопечатным книгам в Троицком соборе Александро-Невской лавры.
По своему глубокому смирению, владыка Симон, мечтавший, наверное, более всех единоверцев о епископе, меньше всего стремился к этому сам. Батюшка считал, что есть много более достойных его. Да и участь единоверческого епископа не сулила спокойной и сытой жизни. Забота возлагалась о пастве на огромной территории, одна поездка сменяла бы другую, пришлось бы вникать в вопросы епархий, имеющих абсолютно противоположное положение вещей внутри себя… Святой любил Бога, потому любил и богослужение – не как акт механического, «законнического» исполнения уставных указаний, но как выражение искренней любви к Творцу. Христианин спасается «узкими вратами», и монастырский быт, который был присущ и мирянам в течение многих веков в Древней Руси, был любим владыкой Симоном. Он считал, что послабление, отступление от обряда – «одежды догмата» – неизбежно приведет к оскудению веры. Наверное, та горячность, с которой он так яро отстаивал права Единоверия, и стала причиной единогласного избрания его епископом.
В епископский сан святитель Симон был возведен во время торжествующего безбожия. В 1920 году по указу патриарха Тихона епископ Симон занимает Уфимскую кафедру. По епархии прокатилось несколько волн гражданской войны, на плечи Шлеева лег тяжкий труд по восстановлению приходской жизни, которая во многих приходах просто замерла. Требовались новые поставления священнослужителей, активная проповедь слова Божия. Чем владыка активно и занялся.
Здесь же, в Уфе, владыка окончил и свой земной путь. На новом месте служения епископ Симон пользовался большим уважением. Верующие как-то сразу полюбили его. Владыка был очень доступным для общения, добрым, простым, бескорыстным. Раздавал все, что имел, не заботясь о завтрашнем дне. Сила духа помогала в непростое время вести переговоры с советской властью, заступаться за тех, кто по религиозным или политическим мотивам попадал под судебное разбирательство.
Авторитет владыки сыграл свою роль: открыто устранить святителя местное ЧК боялось. И в ход была пущена целая злодейская комбинация с убийством и инсценировкой ограбления. Накануне праздника Преображения Господня епископ Симон (Шлеев) был застрелен во дворе своего дома…
Полвека своей короткой, но яркой жизни Симон Шлеев посвятил делу Единоверия – сохранению подлинно-церковной жизни от обмирщения и врачеванию тяжкой раны раскола. Никто ни до, ни после святителя не сделал в этом деле столько, сколько сумел с Божией помощью совершить владыка Симон. Единоверие стало полноценным учреждением в Русской Церкви, упорядочилось в своем внутреннем укладе, впервые с момента раскола появились архиереи, поставленные по старопечатным книгам. Наследие Древней Руси, выраженное в высокодуховном уставном богослужении, крюковом пении, канонической иконописи, хранении старинных преданий, воцерковленном быте и пространстве жизни – все это не без стараний епископа Симона сохранялось, преумножалось, становилось достоянием всей Церкви. А сколько старообрядцев вернулись в лоно Матери-Церкви!..
Этот краткий труд – скромная попытка лишь крупными мазками привлечь внимание широкого круга православной общественности к личности святителя Симона. Родившись в семье старообрядцев-раскольников, став деятелем Единоверия – движения-объединения, движения-миротворца, святитель мученически окончил свою жизнь на общеправославной кафедре, войдя в лик Новомучеников и Исповедников Церкви Русской.
Владимир Басенков
« Развод, которого не было
Просто в палате жила Любовь... »
  • +4

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.