Церковь в страшные годы Великой Отечественной войны

Есть мнение, что верующие и сама Церковь сплошь пацифисты — в военных действиях не участвуют вообще, стоят в стороне. Это не так — рассказываем на примере Великой Отечественной.
В первый день войны митрополит Сергий (Страгородский) написал в обращении к пастве: «Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг».

Воевала

Церковь – это не только архиереи и священники. Церковь – это и простые люди, которые пошли защищать Родину. Православным есть с кого брать пример: Сергий Радонежский благословил воевать монахов Ослябя и Пересвета на Куликовском сражении; благоверные князья Александр Невский и Дмитрий Донской также защищали Отечество от врагов. Многие ветераны после войны стали монахами, священниками и даже архиереями.
«Нет большей той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13.)

А священники воевали?

Да. Это исключение, связанное с обстоятельством времени. Например, настоятель храма село Мало-Плотницкое Логишинского района Пинской области протоиерей Александр Федорович Романушко (1894-1955) помогал партизанам, ходил в разведку и участвовал в боевых операциях. Награжден медалями «Партизану Отечественной войны» I степени и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Помогала раненым

Например, после освобождения Киева в ноябре 1943 г. Покровский женский монастырь организовал госпиталь, где трудились насельницы обители. Монастырь получил несколько письменных благодарностей от администрации, а настоятельницу игуменью Архелаю (Савельеву) наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Собирала деньги

30 декабря 1942 года митрополит Сергий призвал верующих собрать деньги на создание танковой колонны памяти Димитрия Донского (40 танков «Т-34»). В ответ Москва собрала два миллиона рублей, а вся страна – 8 миллионов. Пожертвования пришли даже из блокадного Ленинграда. Церковь собирала деньги на протяжении всей войны: на танки, эскадрильи боевых самолетов. Иногда священники отдавали серебряные ризы с икон, драгоценные наперсные кресты. Всего на нужды фронта Церковь собрала более 200 миллионов рублей.

Поддерживала и окормляла

Кроме богослужений, проповедей и обращений к фронтовикам, священники иногда становились героями Родины – да так, что это признавало даже атеистическое правительство. Священник Федор Пузанов помогал партизанскому движению, собрал полмиллиона рублей для Красной Армии и спас 300 односельчан от плена – увел их в лес. За это ветеран двух Мировых войн получил государственную награду 2-й степени «Партизан Отечественной войны».

Молилась

Долго и много. В конце концов, это главное оружие Церкви против врагов. С первых дней войны митрополит Сергий благословил читать во всех храмах за литургией молитву о скорейшей победе над врагом. А сколько было частных молитв – можно только представить.
« «Выть от одиночества — нормальное подростковое...
22 июня — день памяти Алексия Московского »
  • +7

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
Только один партизанский отряд, две области.Белорусские священники на службе Богу в годы Великой Отечественной войны.
«У нас в соединении среди пинских партизан были и священнослужители. Настоятель Успенской церкви в деревне Одрижин Ивановского района отец Василий Копычко своими проповедями во время богослужений, которые часто проводил ночью, укреплял веру в победу. Во время службы он знакомил со сводками Совинформбюро, собирал и передавал в отряд продовольствие, медикаменты. В его доме нередко встречались партизанские связные и даже командиры.
Закончил войну отец Василий в отряде, был отмечен государственными наградами. А еще он всю жизнь берег портсигар, подаренный комиссаром бригады имени Молотова Ф. Куньковым. На портсигаре выгравирована надпись: «Копычко В.Д. За помощь партизанам в борьбе против немецких захватчиков».
И не надо акцентировать внимание на том, что священнику был вручен портсигар, который ему, мягко говоря, был не очень-то нужен. Просто во время войны не так просто было найти нужную для подарка вещь. Главное все-таки заключалось в надписи на портсигаре. Отец Василий после войны долгое время служил настоятелем Свято-Никольского храма в Гомеле, был отмечен высокими церковными наградами.
Протоиерей Александр Романушко летом 1943 года был приглашен на отпевание убитого полицейского. Батюшка поначалу колебался, но потом решил поехать. На кладбище собралось много народу, пришли на похороны и вооруженные полицейские. Облачившись в епитрахиль, батюшка заявил:
– Дорогие братья и сестры! Я понимаю большое горе матери и отца убиенного, но не наших молитв и «со святыми упокой» заслужил своей жизнью во гробе лежащий. Он изменник Родины, убийца невинных детей и стариков. Вместо вечной памяти предаю его анафеме!
Люди стояли словно пораженные громом. Отец Александр обратился к полицейским:
– К вам, заблудшим, моя последняя просьба. Искупите перед Богом и людьми свою вину и обратите свое оружие против тех, кто уничтожает наш народ, кто в могилы закапывает живых людей.
Присутствовавшие на похоронах полицаи не посмели тронуть его. Многих из них священник привел в партизанский отряд. Александр Романушко впоследствии тоже участвовал в боях, ходил в разведку. Был награжден медалью «Партизану Великой Отечественной войны». Два его сына сражались вначале в партизанском отряде, затем на фронте, оба вернулись домой орденоносцами.
Священник Иоанн Лойко во время храмового праздника принародно благословил трех своих сыновей в партизаны. А сам остался со своей паствой и погиб в Хоростово вместе со своими прихожанами. За лечение раненых партизан, за распространение листовок был убит гитлеровцами священник Николай Пыжевич из деревни Старое Село.
Протоиерей Иван Рожанович сам пошел на встречу с карателями, когда над деревней Сварцевичи нависла угроза уничтожения. Он сказал им, что просит защиты от партизан, коих в деревне несметное количество. Эта уловка удалась. Каратели срочно убрались прочь.
Это примеры из нынешнего Солигорского района Минской области.
Активно помогал партизанам протоиерей Косьма Раина из Пинского района. В условиях оккупации он продолжал говорить в молебнах «о стране нашей, властех и воинстве ея», укрывал раненых, собирал продукты для отрядов, отпевал погибших, расстрелянных, крестил детей.
Два его сына Петр и Павел были отважными партизанскими разведчиками, потом воевали на фронте, были награждены орденами и медалями, а после войны продолжили дело отца – стали священниками. Петр служил в храмах Беларуси, Подмосковья, в Александрии (Египет), в Сан-Франциско (США). А Павел руководил приходским советом в том же храме, где почивает прах его отца, и написал книжку «За веру и Отечество».
Военная судьба свела меня еще с одним прекрасным человеком – ксендзом Франтишеком Купшем. Он жил в деревне Челонец, недалеко от Хоростова, малой родины В.3. Коржа. Пользовался большим уважением у сельчан, много помогал им, в том числе и как человек, знающий медицину. Помогал и нам, партизанам. Мы в свою очередь тоже оберегали его и встречались только конспиративно.
Обращаться к ксендзу можно было только с личного разрешения Коржа. Осенью 1942 года такая потребность возникла у меня. Страшно разболелся зуб. А Купш знал и стоматологическое дело. Мы с ординарцем скрытно подъехали на конях к дому ксендза. Он сразу усадил меня в дантистское кресло, вскрыл больной зуб, заложил мышьяк. Впоследствии мне еще несколько раз приходилось просить помощи. Мы подружились.
Весной 1943 года во время гитлеровских карательных экспедиций Купш ушел к партизанам. В апреле меня вызвали на совещание, которое в штабе Минского партизанского соединения проводили К.Т. Мазуров и М.В. Зимянин. Там я рассказал не только о боевой и политической работе наших отрядов, но и о Франтишеке Купше.
Вскоре в расположение пинских партизан пришел М.В. Зимянин. Поинтересовался Купшем и посоветовал беречь его. А еще через некоторое время за Франтишеком Купшем из Москвы прилетел самолет. Из сообщений по радио мы узнали, что наш добрый знакомый выступал на втором Всеславянском съезде. Потом он был назначен главным капелланом первой дивизии имени Т.Костюшко в Войске Польском, которое было сформировано в СССР и воевало бок о бок с соединениями Красной Армии.
В августе 1944 года я шел по главной улице города Пинска. Навстречу – группа польских офицеров в конфедератках, во главе – полковник. Я не поверил своим глазам. Это был Франтишек Купш. Он сразу меня узнал. Мы обнялись. Вместе пообедали, вспомнили боевых товарищей, помянули погибших. А потом главный капеллан уехал в свою дивизию, которая отправлялась на фронт».
Эдуард Нордман. Из книги «Не стреляйте в партизан!»