Тайные заговоры и лжестарцы: что делать, если священник начал странно себя вести?

В Новосибирске протоиерей Александр Новопашин поддерживает жертв сект, занимается реабилитацией наркозависимых, помогает бездомным и снимает фильмы по их историям. В двух его картинах — «Меня это не касается» и «Рядом с нами» — снялись известные российские актеры. Настоятель собора Александра Невского — о сектах и опасных «старцах», миссионерстве и кино, борьбе за жизнь и встрече с православным монархом.
— Отец Александр, вы — вице-президент Российской ассоциации центров изучения религии и сект. В соборе во имя святого благоверного князя Александра Невского, где вы служите настоятелем, помогают пострадавшим от сект людям восстановиться, разобраться с внушенными установками и вернуться или впервые прийти в православную церковь. Трудно вернуть адепта? Есть примеры устойчивых возвращений?
— Очень трудно, особенно если человек находился в секте длительное время. Там за него все решали, ему не давали времени думать, манипулировали его сознанием, запугивали, внушали, что мир для человека представляет одно большое зло, которое его обязательно поглотит, и только в секте он может найти покой и радость, друзей и всестороннюю поддержку.
Внутренний мир таких людей искорежен. На реабилитацию могут уйти месяцы и годы.
Что касается примеров, как вы говорите, «устойчивых возвращений», то их немало. В нашем храме не менее половины прихожан прошли через ту или иную секту, а теперь они активно участвуют в делах прихода, живут церковной жизнью. Все самостоятельные люди — работают, учатся, создают семьи.
— Какие самые известные секты в Новосибирске?
— Новосибирск – географический центр России, один из важных экономических, стратегических и научных центров, это перекресток дорог, и поэтому секты представлены у нас очень широко. Их в городе свыше сотни, не считая мелких оккультных группировок.
Как и во всей стране, больше всего у нас неопятидесятников. Много также иеговистов, мормонов, мунитов, кришнаитов, сайентологов, неоязычников, есть коммерческие культы, появились «граждане СССР» и так далее.
— По каким признакам можно распознать секту?
— Этих признаков много. Одно из главных — наличие некоего тайного знания, вам говорят, что только здесь вы узнаете истину, только здесь и нигде больше. Поэтому вы — избранный. И здесь ваши братья и сестры. Отбросьте все сомнения, они мешают постигать истинные знания, полностью доверьтесь организации, ее лидеру, который откроет вам мир вечного счастья.
Профессор Александр Леонидович Дворкин говорит, что крупную сектантскую организацию трудно сравнивать с обычной религиозной организацией, скорее она похожа на жесткую тоталитарную политическую партию или мафиозную структуру, лидер которой практически недоступен и мифологизирован. Если в адрес лидера или секты ведется критика, то это объясняется нападками, свидетельствующими о том, что организация двигается в правильном направлении.
И еще важный момент, о котором говорит профессор.
Люди не ищут секты — это секты ищут людей.
Поэтому, еще раз подчеркну, нужно быть внимательным.
— А кто для них легкая жертва?
— Те люди, которые находятся в стрессовых ситуациях. Это прямо то, что надо секте. Человек может серьезно заболеть, остро переживать семейный разлад, скорбеть по поводу потери близкого родственника и так далее, в этот момент у него снижено критическое мышление — и вот тогда к нему приходят сектанты для того, чтобы якобы поддержать его в трудную минуту. А в действительности просто завербовать в свою организацию.
— С удивлением узнала, что некоторые коммерческие компании тоже относятся к сектам. Почему?
— Это не то чтобы секты, это деструктивные коммерческие культы, которые обладают некоторыми признаками секты. Здесь присутствует манипулирование сознанием адептов, навязывание им дорогостоящих семинаров, которые якобы помогут им разбогатеть и достичь высокого положения в организации. У многих развивается зависимость к таким семинарам, на них они тратят последние деньги. Заканчивается все печально.

Отец Александр (в лодке) крестит в Оби бывших сектантов

Сергий Романов создал секту в женском монастыре

— Заблуждение Головина, «создавшего сообщество, противопоставившего себя Церкви…», тоже можно отнести к сектантству? За что его лишили сана?
— Речь здесь идет о псевдоправославных сектах, о лжестарчестве, или младостарчестве, о гуруизме в православных общинах. В 2012 году я выступал с докладом на эту тему в Сербии на всеправославном совещании.
Явление это отнюдь не новое. Святейший Патриарх Алексий II говорил, цитирую: «Некоторые клирики нашей Церкви ведут себя как раскольники, претендуя на роль неких “старцев”. Критикуя священноначалие, они, в отличие от духоносных отцов прошлого и настоящего, критикой пытаются привлечь к себе внимание и таким образом создать себе авторитет. Как правило, непременным и единственным условием спасения они объявляют полнейшее подчинение себе тех, кто прибегает к их руководству, превращая их в неких роботов, не могущих без благословения такого “старца” совершить любое дело, каким бы незначительным оно ни было. Человек, таким образом, лишается той благодатной свободы воли, которая ему дарована Богом».
Что касается Головина, то это еще и прямое неповиновение апостолам, которые учат: «Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием, но подавая пример стаду» (Евангелие, 1 Петра, 5:2-3). Головина подвела гнусная корысть, самоуверенность, вера в то, что все, о чем он говорит — и есть святая правда. Хотя высказывания-то его — абсолютно еретические.
Таким образом, гуруизм — это отступление от христианской жизни, искажение православного взгляда на спасение, это искажение самого православия.
— По некоторым источникам, паства Головина несколько лет жаловалась на него в Патриархию, но решение отстранить его от служения долго не принималось. С чем это связано?
— Для меня это тоже непонятно. Вопрос не ко мне.
— Почему правильно наученные, поставленные и помазанные на служение православные священники уклоняются, начинают применять непонятные практики, отказываются признать свое заблуждение и подчиниться священноначалию?
— Человек по природе своей грешен, грех может пускать корни очень глубоко и произрастать, заполняя собой человеческое сердце. Тщеславие, властолюбие — это очень сильный наркотик.
Опьяненный властью человек находится в глубокой прелести, он начинает вершить судьбами людей, подменяя собой Бога. Страшное состояние.
— Только стала забываться история с Головиным, как появилась новая — с Сергием Романовым. Между ними есть что-то общее? Это тоже псевдоправославная секта?
— Да, это то же самое. Секта, организованная внутри женского монастыря со своим лидером, со своими безумными идеями о якобы выдуманной пандемии и цифровом рабстве.
Я уже много раз говорил, что вот это все — вера в тайный заговор, агрессивное неприятие ИНН, штрих-кода, биометрических данных, чипов, которые якобы будут вживлять под кожу и «будут являть собой число зверя» — все это и многое другое является порождением гуруизма.
Некоторые псевдопастыри заводят своих чад в такие дебри, откуда потом так же трудно выбраться, как и из самой что ни на есть деструктивной тоталитарной секты. Люди по-настоящему сходят с ума.
— Игумен Нектарий Морозов писал, что Сергий Романов не сам составлял тексты видеообращений, он даже читал их с запинками. Как вы думаете, кто за ним стоял?
— Как и в случае с Головиным, у Романова тоже есть свои кукловоды, которые им манипулируют. И Головин, и Романов — марионетки, их заставили поверить, что они избранные, исключительные. Кто за ними стоит? Это может быть кто угодно, и те, кто страшится единства Церкви, и криминальные структуры, и опытные мошенники. Деструктивные силы.
— От действий этих священников пострадали люди — часть их паствы. Как им объяснить, и возможно ли объяснить, что не нужно следовать за Головиным и Романовым? И как распознать, если священник начинает уклоняться? Что делать прихожанам в этом случае?
— За Головиным и Романовым пошли духовно неопытные, незрелые люди, неофиты. А те христиане, которые понимали, что здесь что-то не так, или даже точно знали, что эти священники «уклонились», не могли ничего сделать. Потому что их не слушали. Их не желали слушать.
Ведь Головин и Романов священники! И если они говорят не то и не так, то почему тогда их не поправит и не вразумит священноначалие? В этом-то и беда: их никто вовремя не остановил. В противном случае представляете, скольких проблем можно было бы избежать? Кстати, профессор Александр Дворкин в одном из своих интервью отметил, что гуруизмом могут быть заражены целые приходские общины.
Что еще? Есть люди, которые приходят не в Церковь ко Христу, а вот к таким «старцам». Они не ищут спасения. Они хотят, чтобы кто-то авторитетный принимал за них решение, решал их проблемы, указывал им, одобрял или ругал. А они будут слепо следовать их советам, не догадываясь, что те тоже ослепленные. «Слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму», — предупреждает Господь.

Протоиерей Александр Новопашин
И как тут не вспомнить слова апостола Павла: «Будет то время, егда здравого учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, тешеми слухом: и от истины слух отвратят, и к басням уклонятся». Безумие — болезнь нашего века, болезнь, в основе которой лежит безбожие, суеверие и дремучее невежество «просвещенного» современного человека. А потому безумны не только младостарцы, но и те люди, которые, видя откровенную нелепость, ложь, а зачастую и насилие, могли убедить себя в «высокодуховности» своих руководителей.
Что можно посоветовать прихожанам, когда они видят, что их священник начал «вести себя не так». Попробовать поговорить с ним, расспросить, почему он так говорит, посоветоваться с другими священнослужителями, более опытными. Наконец, поставить в известность правящего архиерея, потому что если речь идет об удаленном приходе, то владыка может не знать подробностей. Если же ничего не меняется, если человек чувствует, что его душе наносится урон, то для своей же духовной пользы нужно перейти в другой приход.

Из нас делали «павликов морозовых»

— Отец Александр, где вы жили, в какой семье росли?
— Родился на Урале в городе Ирбите Свердловской области в обычной рабочей семье. Родных братьев и сестер у меня нет, только двоюродные. В армии служил в Новосибирске, после службы здесь и остался.
— Родители были верующими людьми?
— Мама, родная тетя, бабушка были глубоко верующими людьми, православными христианками. И меня воспитали в православной вере. Милостью Божией, со временем, когда я уже был священником, в Церковь пришел и мой отец. Слава Богу!
Время тогда было непростое. Верующим людям было трудно, их преследовали. Даже детей. Помню, как к нам в школу, в классе втором или третьем, пришли какие-то мужчина и женщина, раздали всем по листочку бумаги и попросили написать, кто в семье ходит в церковь. Делали из нас «павликов морозовых». Я написал, что в церковь ходит только бабушка, поскольку в те годы у многих сверстников бабушки были верующими, и ей за этого ничего бы не было.
В средних классах в нашу школу приезжала учительница Павлика Морозова и рассказывала нам, каким он был замечательным мальчиком, порядочным, умным, послушным, а главное, настолько «справедливым», что рассказал дяденькам с наганами, какой плохой у него папа — он знает, кто из местных жителей прячет хлеб, но не сообщает об этом и помогает спецпереселенцам.
Папу, конечно, расстреляли, но какой Павлик молодец! Настоящий пионер.
Еще помню, как ночью мы с мамой ходили прощаться с отцом Петром, которого власти в считанные часы заставили покинуть город за активную проповедь. Мы пришли в дом, куда он должен был зайти перед отъездом. Было много людей, свет никто не включал. Когда священник пришел, все бросились к нему за благословением. Многие плакали, а он всех утешал.
Собственно, вот так меня и воспитывали — на личном примере.
— Расскажите о людях, которые повлияли на вашу жизнь.
— Много таких людей было, от каждого стараешься брать что-то лучшее.
Ярким явлением в моей жизни был протоиерей Михаил Капранов. Умный, честный, мужественный человек. В 60-х годах за обличение советской власти он семь лет отсидел в лагере строгого режима в Мордовии. Он рассказывал мне, что выстоять в таких кошмарных условиях ему помогла исключительно вера в Бога. В лагере было много православных монахов и священников, они каждый день во время прогулок по памяти служили обедницу, читая молитвы про себя или вполголоса, чтобы слышали рядом идущие.
После лагеря отец Михаил служил в Томске, затем в Красноярске, где познакомился со многими художниками и писателями, в том числе с Виктором Петровичем Астафьевым, с которым у него сложились добрые отношения. Отец Михаил скончался 6 декабря 2007 года в день памяти святого благоверного князя Александра Невского. Он был моим духовным наставником и другом, и до сих пор остается для меня примером для подражания.

Политрук подписал увольнительную в церковь

— В какой момент жизни встретили будущую жену? Как познакомились?
— Сначала расскажу такой случай. В армии, во время увольнительных, я обязательно посещал богослужения. Все знали, что я верующий, крест с груди не снимал. Как-то ко мне подошел выпивший политрук с атеистической пропагандой, все хотел, чтобы я сказал, что Бога нет. Я, конечно, отказался.

Александр Новопашин в армии
Тогда он спросил, хочу ли я в увольнительную? Я ответил, что да, все хотят. И тогда он предложил мне ее выписать. И что я должен для этого сделать, спросил я, сказать, что Бога нет? Ничего не нужно делать, ответил он, вынул из папки бланк и тут же подписал увольнительную с формулировкой: «уволен в церковь города Новосибирска». То ли покуражиться хотел, то ли всерьез. Когда я предъявил увольнительную начальнику роты, у того глаза на лоб полезли. Времена-то были глубоко советские.

Увольнительная, подписанная политруком
Но вернемся к вопросу. В Новосибирске, во время службы в армии, у меня сложились дружеские отношения с диаконом Вознесенского кафедрального собора. Однажды, когда я был в очередной увольнительной, он предложил мне поехать в гости к его крестной. Я согласился. И там познакомился с дочерью его крестной — Людмилой, которая и стала впоследствии моей супругой. Но вторая наша встреча с ней произошла уже после моей демобилизации. Я устроился в Вознесенский собор послушником, а Людмила работала секретарем-машинисткой в Епархиальном управлении.
Когда родились дети? В положенное время. Мы не избегали деторождения, не откладывали в долгий ящик. Младшая Анастасия в этом году окончила педагогический университет, сын Кирилл работает профессиональным фотографом, теле- и кинооператором. Внуки растут. Сын и старший внук Александр служат пономарями в нашем соборе.
— Ваш путь к Богу — каким он был? Когда впервые задумались о вечности? В каком возрасте приняли решение стать священнослужителем?
— В Церкви я с рождения. И о вечности, и о том, что душа бессмертная, знал с самых юных лет. С этим жил и живу.
До армии мечтал стать артистом. Играл в театре-студии главные роли, мы даже были лауреатами крупного областного театрального конкурса. Меня приглашали в Свердловский драматический театр. Духовный отец не пытался меня переубедить, говорил, что пройдет время и я сам определюсь.
Так и вышло. К концу службы в армии я понял, что хочу стать священнослужителем. В диаконы меня рукоположили в 21 год, говорили, что в то время я был самым молодым священнослужителем в епархии.

Отец Александр с матушкой Людмилой

Врачи сказали готовиться к худшему, но я выжил

— Знаю, что был непростой период, когда вы боролись с болезнью.
— Речь шла о жизни и смерти. Матушке врачи прямо сказали, что нужно готовиться к худшему. Но Бог судил иначе. Я выжил.
Однако мне все равно грозила инвалидизация, а меня это никак не устраивало. Малоподвижный образ жизни — это вообще не мое. И в детстве, и в юности, и в более зрелом возрасте я с удовольствием играл в спортивные игры, занимался единоборствами.
Будучи всегда физически активным, я и на этот раз самостоятельно включил в рекомендованный мне врачами курс реабилитации некоторые физические упражнения на повышение общего тонуса, на развитие связок, подвижность суставов. А начинал с того, что просто медленно ходил в спортзале круг за кругом, круг за кругом. Потом подключил гантели, гири, штангу — совсем небольшие веса.
Главное здесь было не увлечься и не переусердствовать. Приходилось то и дело сдерживать себя, чтобы, не дай Бог, не усугубить свое состояние. Ну и, конечно, требовалось большое терпение и вера в то, что я обязательно выкарабкаюсь. В результате я довольно быстро встал на ноги.
А затем к решению более серьезно заняться спортом меня подтолкнули наши ребята — реабилитанты, бывшие наркозависимые, которые живут и трудятся в наших православных общинах. Мы вместе приняли решение, что должно быть несколько составляющих реабилитационного процесса: молитва, труд и, чтобы заполнить досуг, занятия спортом.
Но одно дело — подсказывать, что и как делать, другое дело — вместе с ними заниматься, выполнять упражнения. В то же время я вел факультет по сектоведению в Новосибирской школе милиции. Начальник школы, полковник Владимир Бровкин, хорошо к нам относился: разрешил привозить реабилитантов и использовать спортзал для тренировок.
— Какой вид спорта выбрали для себя?
— Я люблю спорт, и если когда-то чем-то занимался, то всегда относился к этому очень серьезно. Позже увлекся русским стилем Кадочникова. Кстати, мы были знакомы. Когда Алексей Алексеевич приезжал в Новосибирск, он обязательно приходил в Александро-Невский собор. И со своей супругой он венчался тоже в нашем храме.
Но со штангой у меня сложились особые отношения. Мне всегда нравился этот спортивный снаряд. В каком-то смысле это тоже единоборство, только твоим соперником становится железо. После болезни, конечно, динамичные упражнения мне были противопоказаны, но жим штанги лежа подходил, хотя врачи изначально «не рекомендовали», проявляли осторожность.
— В каких соревнованиях участвовали, каких результатов достигали?
— Неоднократно становился чемпионом Новосибирской области по жиму штанги лежа, а в 2013 году стал серебряным призером Кубка мира по пауэрлифтингу. Но это если говорить о личных спортивных достижениях.

Кубок мира. Священник Александр Новопашин справа
Я начал выступать на соревнованиях по благословению правящего архиерея не для того, чтобы завоевывать медали. Не только для того. Главным для меня все-таки является православная миссия в спорте: принести в спорт Благую весть о Воскресшем Христе, раскрыть перед спортсменами величие и красоту православной веры, привести их в Церковь — вот основная задача православного миссионера.
Можно сказать, что с этими занятиями пауэрлифтингом и начиналась православная миссия Новосибирской епархии в спорте. У нас был организован епархиальный отдел по связям со спортивными организациями, который возглавил мастер спорта России иерей Борис Левитан. Работа пошла очень активная.
Как один из примеров: сегодня в Новосибирске знаковым является православный турнир на Кубок святого князя Александра Невского по многим видам спорта, в которых принимают участие спортсмены со всего региона и даже России.

Мережко называет меня своим крестником в кинематографе

— Вы сняли четыре фильма: два документальных, два художественных. Для всех картин сами писали сценарии. Без специального образования, без опыта писать сценарии и снимать фильмы — трудно?
— И трудно, и легко одновременно. С одной стороны, здесь существуют свои законы, незыблемые правила, которые нужно знать и их придерживаться. С другой — никакие штампы на тебя не влияют, ты как бы сам по себе, как представляешь себе, так и делаешь. Ну, конечно, в связи с этим не раз приходилось изобретать велосипед. Но сказать, что я вообще ничего не знал, было бы неверно.
Прежде чем выводить людей из тоталитарных сект, я много лет изучал современное сектантство, пытался понять, что двигало этими несчастными, когда они шли в эти организации, и что они чувствовали, когда стали адептами порой совершенно безумных идей, прочитал огромный объем специальной литературы, в том числе медицинской.
Занимаясь православной реабилитацией наркозависимых, провел сотни встреч с бывшими и настоящими наркоманами, их родными и близкими, приходилось общаться с врачами-наркологами и сотрудниками правоохранительных органов. Необходимо было разобраться в социальной природе наркомании.
То же самое касается и моего участия в кинематографе. Прежде чем начать делать кино, я, будучи духовником кинофестивалей «Русское зарубежье» и «Киношок», разговаривал на эту тему со многими известными драматургами, сценаристами, кинорежиссерами, операторами, актерами. Учился у них. Например, брал уроки у нашего выдающегося кинорежиссера Виктора Ивановича Мережко, который сегодня называет меня своим духовником и учеником, крестником в кинематографе. Для меня это почетно.

Отец Александр Новопашин с Виктором Мережко
— Первой вашей картиной была документальная работа «Перелом», которая вышла на экраны в 2009 году. Как родилась идея?
— Правильнее сказать, я был одним из авторов этой картины, предложил идею, вдохновлял на работу, подсказывал. Был движущей силой.
Мы хотели создать новый и эффективный инструмент для профилактики наркомании среди молодежи. Встречи школьников и студентов со священнослужителями, наркологами, сотрудниками полиции, всевозможные лекции, конечно, приносили пользу, но хотелось чего-то большего.
И тогда появилась идея создать документальный фильм о судьбе двух бывших наркоманов — насельников одной из наших епархиальных православных общин для реабилитации наркозависимых. Эти ребята прошли через большие испытания, но с Божьей помощью победили свою страсть. Сегодня они благополучны во всех отношениях, у них хорошая работа, они создали семьи, воспитывают детей. Премьера фильма состоялась на XVIII Открытом фестивале кино стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии «Киношок», картина получила доброжелательные отклики и критиков, и зрителей.
Прошло много лет, а картина до сих пор используется в профилактической работе. После просмотра фильма проходят обсуждения, молодые люди делятся с нами своим мнением о проблеме наркомании, задают вопросы. То есть такой подход хорошо зарекомендовал себя.
И следующие фильмы, уже художественные: «Меня это не касается» и «Рядом с нами» в принципе также являются инструментом по профилактике наркомании и сектомании. Эти фильмы сейчас тоже показывают в молодежных аудиториях.
— Отец Александр, во время съемок первого фильма вы еще продолжали бороться с болезнью. Но это не помешало вам заниматься таким большим проектом, требующим много сил, времени, внимания. Часто люди, серьезно заболев, концентрируются на себе, на своем самочувствии. А вы продолжали идти вперед, ставили новые цели. Что вами двигало?
— Ну, во-первых, такая интенсивная работа как раз и позволяет отвлечься. Нет времени себя жалеть. Когда серьезный недуг овладевает человеком, то главное — это не попасть в зависимость от болезни. Можно подстроиться под нее, но можно и наоборот, болезнь подстроить под свой образ жизни: помнить о ней, лечиться, но так, чтобы ни болезнь, ни процесс лечения не мешали жить и работать.
На съемочной площадке

Первый художественный фильм сняли за три месяца

— Вы больше 15 лет возглавляете Епархиальный центр по реабилитации наркозависимых. На идею создать вашу первую игровую картину «Меня это не касается», видимо, повлияла ваша работа с наркозависимыми?
— Когда документальная лента «Перелом» показала себя эффективной в профилактике наркомании, встал вопрос о создании второй такой картины. Заказчиком выступило Управление ФСКН России по Новосибирской области.
И тогда я сделал встречное предложение — создать игровой фильм. Не то чтобы экшен, но достаточно динамичный, остросюжетный. Я постарался их убедить, что такая подача материала будет лучше восприниматься молодежью. Со мной согласились.
— Как работали над игровой картиной?
— Начинать было сложно.
Денег не было вообще. Пришлось пойти с протянутой рукой и часто слышать в ответ, что «это не наша тема», «нас это не касается».
Так родилось название фильма: «Меня это не касается».
Но, несмотря на мизерный бюджет картины, все работали с большим воодушевлением. Поскольку заказчиком фильма все-таки выступала служба наркоконтроля по Новосибирской области, то силовики поддерживали нас, в частности помогали решать организационные вопросы, требующие специального разрешения.
Помогали и наши прихожане: безвозмездно предоставляли для съемок собственные помещения, машины, участвовали в массовках, эпизодических ролях. У нас каждый играл самого себя, полицейские — полицейских, врачи — врачей. Не поверите, фильм сделали за три месяца!
— Фильм получил много наград, среди которых диплом лауреата XIII международного фестиваля кино и телепрограмм «Радонеж», диплом лауреата первого международного фестиваля «Отцы и дети», XXIII международного кинофорума «Золотой витязь» и других.
— Работу отметили не только на православных кинофестивалях, но и на многих независимых светских кинематографических форумах. Например, картина получила первое место на «Киношке» в конкурсе телевизионных фильмов. Мне это было особенно приятно, потому что я много лет учился на этом кинофестивале, будучи его почетным гостем и духовником. Именно на этом форуме мне впервые пришла мысль о том, что кино может и должно стать православной миссионерской площадкой, площадкой для проповеди.

Обсуждение сцены
Фильм выложили на главный сайт Государственного антинаркотического комитета. Сегодня он используется во многих школах и вузах страны как методическое пособие в работе по профилактике наркомании. Например, в Уральском педагогическом университете или в знаменитой Бауманке — Московском государственном техническом университете. Я встречался с педагогами университета, и они рассказывали мне, что у них каждый год первокурсникам показывают «Меня это не касается» с дальнейшим обсуждением темы.
В 2019 году в Новосибирском государственном университете вышел «Сборник студенческих эссе на социально значимые темы» объемом 215 страниц, все они были написаны после просмотра нашей кинокартины. Уже в этом году в День всемирной борьбы с наркоманией я включил телевизор и увидел, что нашу картину показывают на канале «Спас». Значит, не зря работали, не зря тратили силы и время. Картина оказалась востребованной. Это счастье для меня, для всей нашей команды.
— На главную роль вы пригласили известного артиста Юрия Беляева. Как удалось уговорить популярного актера сниматься вместе с непрофессионалами, к тому же бесплатно?
— Юрий Беляев — мой друг. С ним мы работали над созданием документальной ленты «Царь Болгарский». У нас сложился крепкий творческий союз. И потом человека, у которого есть твердая гражданская позиция и желание помочь стране своим талантом, своей профессией, уговаривать не надо. Он увидел потенциал в этом проекте и захотел внести свою лепту в борьбу с наркоманией.
— Среди школьников сейчас распространены никотиновые смеси. Известно, что они содержат огромное количество никотина. То и дело читаешь в новостях: снюсом отравились школьники в Красноярске, во Владивостоке ребенок попал в больницу, в Новосибирске подросток умер. Как уберечь детей от употребления этого вещества?
— В снюсе и насвае содержится табак, и у нас они запрещены. А вот в никотиновых смесях табака нет, и поэтому этот запрет на них не распространяется.
Никотиновая зависимость, как и прочие химические зависимости, чаще всего является следствием бездуховности, и это хорошо всем известно. Но если родители с юных лет не наставляют ребенка на правый путь, не объясняют, как надо жить, чего избегать, а к чему стремиться, а самое главное, не являют ему собой пример благочестия, то откуда ребенок узнает: что такое хорошо и что такое плохо?
Все, что сейчас делает государство в этом направлении — бьет по хвостам. А работать надо на опережение. Без духовно-нравственного просвещения и соответствующего воспитания невозможно победить грех. Нужно создавать в человеке прочный духовный стержень, который бы не ломался под напором соблазнов, предлагаемых современным миром.

Никакой выдумки в фильме — все правда

— Ваш второй художественный фильм «Рядом с нами» создан по заказу Главного управления по противодействию экстремизму МВД России. Показан в Ирландии, США, Китае. Кроме российских фестивалей получил награды на кинофестивалях в Сербии, Болгарии, Израиле, на Кипре. Сюжет основан на реальных событиях или придуман?
— Никакой выдумки. Каждый эпизод — точное отражение реального события. Но сам фильм — это собрание различных историй, которые когда-либо происходили и которые мы уложили в единую сюжетную линию. Отталкивались от трагических событий в Волгограде в 2013 году, когда террорист-смертник взорвал себя в здании городского вокзала. В этом фильме все правда.

На съемках фильма «Рядом с нами»
— В этот фильм вы пригласили известных актеров…
— В фильме снимались Юрий Назаров, Юрий Беляев со своей супругой актрисой Татьяной Абрамовой, Елена Борзова, Сергей Маховиков, Лариса Шахворостова, Илья Любимов, Екатерина Вилкова, Илья Оболонков, Наталья Громушкина, Арина Маракулина, Наталья Курдюбова, Сергей Якубенко, Денис Береснев. Они мои друзья, и когда я попросил их о помощи, не задумываясь, поддержали меня. И конечно, своим решением и своей замечательной работой они показали и свое отношение к проблеме тоталитарного сектантства, терроризма, экстремизма.
Отец Александр обсуждает сцену с артистом Денисом Бересневым
— Главную роль исполнила ваша дочь Анастасия. Она непрофессиональная актриса?
— Она непрофессиональная актриса, но ее работу заметили. На Международном фестивале художественных и телевизионных фильмов в Болгарии, в котором приняли участие свыше 100 картин из 15 стран Европы и Азии, Настя стала победительницей кинофестиваля в номинации «За лучшую женскую роль». А ведь это был ее дебют.
Кстати, народный артист Российской Федерации Виктор Иванович Мережко, с которым мы вместе написали сценарий к фильму, сказал, что ее работа вовсе не смотрится как дебют, напротив воспринимается как полноценная работа талантливой актрисы.
— Чем секты опасны для человека? Почему вроде бы неглупые люди попадают в эти ловушки?
— Смысл деятельности любой секты — власть и деньги. Задача — отнять у своих последователей деньги, имущество и, пока они имеют силы, заставить их работать на себя. Некоторые лидеры таких организаций это даже не скрывают. Глава сайентологов Рон Хаббард говорил: «Делайте деньги. Делайте больше денег. Заставляйте других работать, чтобы они делали для вас еще больше денег». И то же самое говорит один из лидеров неопятидесятников Алексей Ледяев: «Ну, кто тебе мешает — пойди, открой церковь и стриги своих овец! Собирай, проповедуй, втирай, грузи их». Верх цинизма.
Но это скорее исключение из правил.
Обычно сектанты не говорят о своих истинных целях, потому что тогда бы у них не было столько последователей.
Сколько людей, обманутых сектантами, остались без квартир и вообще средств к существованию и стали абсолютными рабами секты, сколько семей распалось из-за того, что кто-то из родителей ушел в секту, сколько детей стали сиротами при живых родителях, а сколько погибло детей по вине родителей-сектантов. Немало пострадавших пополняют койко-места в психиатрических лечебницах.
Огромный урон здоровью наносят так называемые медицинские, оздоровительные секты, которые за большие деньги обещают быстрое исцеление, но на деле ничего не предпринимают или только делают вид, что лечат. В результате люди умирают от болезней, которые можно было бы вылечить!
Секты используют цензуру информации, поступающей к их адептам, прибегают и к другим неэтичным способам контроля над личностью, к психологическому давлению, запугиванию и прочим формам удержания членов в организации. Таким образом, тоталитарные секты нарушают право человека на свободный информированный выбор мировоззрения и образа жизни.
Деятельность тоталитарных сект наносит непоправимый вред здоровью людей, попирает фундаментальные права человека, создает угрозу семье, обществу и государству.
— Как не попасть в секту молодежи? Именно в этом возрасте человек в поиске чего-то нового, неизведанного, нетрадиционного.

— Именно поэтому молодые люди чаще попадаются на крючок сектантов. У них нет жизненного опыта, целостной системы ценностей. Несмотря на присущий им максимализм, склонность к крайней форме протеста, они все-таки очень доверчивы, а вербовщики — не стоит этого забывать — прекрасно знают свое дело, они хорошие психологи. Их этому учат.
Ну, а если молодой человек оказался в тяжелой кризисной ситуации, то критическое мышление у него, которое и так до конца не сформировалось, серьезно страдает, и он становится беззащитным перед опытными манипуляторами.
Ну, а как не попасть в секту… Изучать собственную культуру, историю традиционной религии, проявлять трезвое недоверие к настойчивой пропаганде какой-то новой никому не понятной идеи. Нужно быть просто внимательным.
В фильме снялась бывшая хозяйка наркопритона— Какие отклики вы получали от зрителей? Удалось пробудить людей к состраданию, пониманию проблем наркомании, алкоголизма, экстремизма, терроризма? Известны примеры, когда жизнь человека изменилась после просмотра фильмов?
— С Юрием Беляевым и Татьяной Абрамовой мы побывали с показом картины во многих городах, и везде после просмотра проходили творческие встречи. Это как раз и говорит о том, что наша работа не оставила людей равнодушными. В школах, гимназиях дети пишут сочинения на тему наркомании, а преподаватели потом присылают мне ксерокопии этих работ со словами благодарности. В одном из городов молодой человек отвел меня в сторону и признался, что этот фильм — «Меня это не касается» — в точности про него.
Премьера фильма «Рядом с нами» в Новосибирске
Была такая история. В Минске картину «Меня это не касается» показали на антинаркотическом форуме «Беларусь говорит наркотикам: “Нет!”» Ко мне подошла женщина, у которой дочь стала наркозависимой. Фильм тронул ее до глубины души. Она спрашивала, что ей делать, как жить с этим, как бороться? У нас состоялся длительный разговор. А через год, когда я снова приехал в Минск и встретил эту женщину, она пришла на встречу со своей дочерью, уже здоровой — та отказалась от наркотиков. Я испытал такую радость.
Недавно прочитал интервью с нашим замечательным артистом и режиссером Василием Борисовичем Ливановым. Он говорил, что сила воздействия искусства на человека столь высока, что нужно быть очень внимательным, осторожным, чтобы не навредить человеческой душе, и при этом постараться укрепить в человеке веру в победу добра над злом.
— Курьезные ситуации были на съемках?
— Одну из сцен мы снимали в настоящем наркопритоне, который накануне закрыли наркополицейские. Атмосфера в помещении была ужасная, воздух казался каким-то липким, после съемок я перестирал всю свою одежду и сам долго стоял под душем.
Снимали ночью. В эпизодах были задействованы бывшие наркозависимые, проходившие реабилитацию в нашей православной общине, и даже сама хозяйка наркопритона — я убедил ее сняться в нашем кино, чтобы внести вклад в борьбу с этим злом, и для нее это стало своеобразной формой покаяния.
Неожиданно ко мне подходит помощник и сообщает, что приехала полиция. Я вышел, представился и впервые в жизни увидел, как форменная меховая шапка у человека поползла вверх. Потом показал разрешение на съемку от службы наркоконтроля с просьбой оказывать предъявителю документа всяческое содействие. Полицейский успокоился и рассказал, что, оказывается, в полицию позвонили соседи и сообщили, что наркопритон снова открылся!
Священник Александр Новопашин на съемочной площадке
Много шума наделали мы во время съемки сцены драки язычников-националистов с ОМОНом. Здесь были и крики, и настоящая рукопашка, и жесткие задержания, перевернутая машина, много бутафорской крови. Сам парк оцепили полицейские, чтобы кто-то из прохожих случайно не забрел на съемочную площадку. Потом в интернете написали, что в центре города произошло кровавое побоище, о возможных жертвах сообщат позже…
И еще много курьезных ситуаций. Рассказывать можно долго.

Для кого-то фильм стал открытием, кто-то — плевался

— Второй документальный фильм, который вы сняли в 2011 году — «Царь Болгарский». В одном из интервью вы говорили о своей мечте увидеть последнего православного монарха Болгарии. Откуда такое желание?
— Не могу сказать, что в семье, где я воспитывался, царили монархические взгляды, однако о царе Николае II говорили с уважением. Со временем, прочитав много самиздатовской литературы на эту тему, я стал с особым трепетом относиться к монархии как единственной форме правления, благословленной Богом. Поэтому увидеть ныне здравствующего последнего православного государя для меня было важно.
Мое знакомство с ним считаю Промыслом Божиим. А началось все с посещения в Болгарии одного из монастырей. Помолившись, уже собирался уходить, когда ко мне подошли монахини и попросили расписаться в книге посетителей. Я открыл книгу и обомлел: передо мной в ней расписался Болгарский Царь Симеон II. Зная по опыту, что ничего случайного не бывает, и будучи в душе своей убежденным монархистом, я расценил это как милость Божию ко мне, грешному. Ну и призыв к действию, благословение Божие.

Царь Симеон II, заслуженный артист РФ Юрий Беляев, отец Александр
— В фильме Симеон II тихо и просто рассказывает о семье, об исторических событиях в Болгарии. Почему вы выбрали формат интервью для документального фильма? Не думали, что его не примут, что современный зритель не увлечется и не досмотрит фильм до конца?
— Нет! Именно так я и хотел снять. Чтобы люди увидели разговор по душам, увидели внутренний мир монарха, последнего православного царя в мире. Я был уверен, что люди фильм примут, потому что они устали от пустых фильмов со стрельбами и пожарищами, мордобоя, соскучились по серьезному душевному разговору в кино.
Что мы знаем о царях? А здесь в спокойной беседе как раз и раскрывается характер этого удивительного достойного человека, патриота, православного христианина.
— Снимать фильм «Царь Болгарский» в атмосфере неоднозначного отношения к монархии — смелый шаг. Случались выпады в ваш адрес?
— Фильм приняли хорошо. Многие подходили, благодарили. Для кого-то это было вообще открытие: православный царь в наше время! Но, конечно, кто-то и плевался, мол, тоже мне тема.
Помню и такой комментарий: «Не смотрел и смотреть не буду, что хорошего может снять поп».
— Очень хотелось бы узнать, как проходило общение с Царем Болгарским во время съемок документального фильма. Какое впечатление на вас произвел этот человек?
— Это было незабываемое в моей жизни событие. Я был просто счастлив. Этикет требует, чтобы при встрече государю целовали руку. Конечно, как православный христианин и как убежденный монархист при встрече я попытался приложиться к руке государя. А он одновременно пытался поцеловать мою руку, как священнику. Вот такая произошла заминка.
В общении он был очень легкий, доступный, но при этом не терял достоинства, благородства. Знаете, как он однажды ответил на вопрос, что значит быть царем? «Быть царем, — сказал он, — это посвящение, спокойствие и умеренность, самоограничение, умение управлять государством, быть олицетворением национального единства и веры в человека». Вот таким он и предстал перед нами.

Отец Александр с православным царем Симеоном II
Юрий Беляев рассказывал потом, что в кино в образе различных героев он не раз обращался к актерам, игравшим государя, со словами «Ваше Величество!» Ничего особенного. Но когда он так обратился к Царю Болгарскому Симеону II, то от волнения у него ноги стали ватными.
Ну что рассказать о государе… Я предлагаю все-таки посмотреть фильм. И прочитать мое эссе «Встреча с государем». Все это есть в интернете в свободном доступе.

Если разрешит матушка — новый фильм появится

— Отец Александр, как вам удается совмещать служение настоятеля храма, редактора газеты, руководство центром реабилитации наркозависимых, сектоведение, занятия спортом?
— Многое зависит от организации своего рабочего времени, правильного распределения работы, от помощников, которые не только хорошо знают свое дело, но еще являются твоими единомышленниками.
В 1993 году при соборе было создано Александро-Невское братство. Я являюсь его председателем. Члены братства — самые разные люди разных профессий, помогающие мне в миссионерской деятельности, ведь все, что мы ни делаем, связано с православной миссией. Едиными устами и единым сердцем трудимся во славу Божию. Жизнь в Духе Господнем всегда созидает.
— Глядя на вас, не создается ощущения загнанности или суетливости. Как сохраняете физические силы и внутреннюю свежесть?
— Силы черпаю в литургической жизни.
— Какие книги сейчас читаете, кроме богослужебных?
— Начал читать четырехтомник профессора Александра Леонидовича Дворкина «Хроники крестовых походов». Рекомендую.
— Новых фильмов ждать? Планируете снимать?
— Есть такая идея. Была картина о наркомании, был фильм о тоталитарных сектах, экстремизме.
Для завершения трилогии хотелось бы создать кино о бездомных. Мы помогаем им много лет, у нас организован Епархиальный центр социальной помощи людям, оставшимся без жилья, поэтому материала достаточно.
Если будут деньги и разрешит матушка, а она всегда очень сильно переживает за мое здоровье, считает, что я трачу слишком много физических и психических сил на кино, то такой фильм обязательно появится.
« 7 фактов о Серафиме Саровском
Если хочешь что-то понять — сходи на литургию »
  • +3

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.