Небесный посланник

«В соборе окончилась вечерня; монахи выходил из церкви и расходились по кельям.
— Отче! — вдруг услышал Алипий за собой голос проходя мимо одного старика. Он остановился.
— Отче! Не откажи!..
— Кто ты? В чем имеешь ко мне нужду? — спросил Алипий.
— Я пришел молить тебя, отче: напиши мне икону Успения Богоматери! Я построил храм во имя этого праздника, так завещала мне моя незабвенная дочь., Одна была она у меня, одна радость, утеха…— слезы появились на глазах старика,— но, видно, прогневил я Бога: лютая болезнь унесла ее в могилу… Горько плакал я у постели моей умирающей дочери «Господи, думал я, зачем отнимаешь ты жизнь; юного, полного сил и надежды, существа, и оставляешь жить никому не нужного, дряхлого старика?!.» И вдруг, словно угадав мою мысль, моя голубка, мой ангел, поднялась на постели и тихим голосом прошептала: «Не плачь, отец, не гневи Бога, а прославь имя Его! Построй храм, дая людям помянуть тебя добрым словом»…
Это были ее последние слова…
— С великой радостью помогу я тебе, старче, довершить начатое тобою благое дело…
— Я хочу освятить храм в день праздника Успения,— сказал старик, преодолев, наконец, свое волнение,— не сделаешь ли ты, отче, икону к тому времени?
— Хорошо,— ответил, подумав, Алипий,— к празднику будет икона на месте.
Через несколько дней после встречи со стариком, заказавшим ему икону Успения, Алипий занемог и вскоре почувствовал приближение смерти. Болезнь все усиливалась; он не мог подняться с постели, не мог больше работать. Наступил канун праздника Успения.
Бледный, больной лежал Алипий на своей жесткой постели. В дверь кельи кто-то вошел. То был старик, заказавший икону Успения. При виде доски, на которой едва была начата икона, старика охватило отчаяние.
— Отче, за что, за что наказал ты меня? Вижу, ты болен, не в силах сам писать… Но почему не предупредил меня? Я мог заказать икону другому иконописцу… Весь праздник теперь для меня пропал! О отче, как это жестоко!..
С грустью смотрел на старика Алипий.
— Не печалься,— чуть слышно проговорил он.— Господь милостив.
Старик вышел из кельи, и Алипий остался один, с молитвой на устах.
Было тихо, тихо. Сумерки спускались на землю и придавали всему какую-то таинственность…
Алипий впал в легкую дремоту. И вдруг, показалось ему, что дверь кельи неслышно отворилась, и вся комната наполнилась ярким светом. И видит Алипий сквозь сон, что в келью вошел юноша в ослепительно белой одежде. Его дивное лицо светилось лучезарным светом, на устах играла улыбка, а глубокие задумчивые глаза с любовью, ласково смотрели на Алипия.
Неслышными шагами подошел чудный гость к доске с начатой Алипием иконой, взял кисть и быстро стал писать лики святых…
«Кто это,— думает Алипий,— верно, старик прислал своего иконописца докончить мою работу. Как он прекрасен! Но откуда же такой свет, такое сияние его лица? Что за необыкновенная быстрота и совершенство его дивной работы!»
И вдруг стало ясно Алипию, что это не простой человек, а небесный посланник… Сон отлетел от глаз старца: с изумлением и восторгом стал следить Алипий за работой неземного иконописца.
Еще один последний мазок, и икона окончена! Чистая, непорочная Дева — Богоматерь, с невыразимой небесной благостью и любовью глядит с иконы на болящего старца: окруженная сонмом ангелов, поднимается Она на небеса и точно благословляет Алипия… Лучезарный свет все сильнее и сильнее озаряет келью… Через силу поднялся Алипий с постели и с просветленной ликующей душой припал к подножию иконы…
Свет померк. Ангела сразу не стало, не стало и иконы; лишь оставшаяся пустая подставка, на которой стояла икона, да свежие разведенные краски свидетельствовали Алипию, что не во сне, а наяву все произошло…
С грустью возвратился старик домой, тоскливо было у него на душе: икона, о которой он так мечтал, в честь которой была построена церковь, икона праздника Успения Богоматери не была окончена, не была на месте.
Всю ночь старик провел без сна, в горьких размышлениях, как бы помочь горю, и не видел исхода из своего печального положения. Наутро пошел в церковь, чтобы сделать последние приготовления к освящению храма, отложить которое было невозможно.
Грустный вошел старец в церковь и старался не смотреть на пустое место, приготовленное для иконы… Но вдруг он нечаянно взглянул туда, и невольный трепет охватил его: на приготовленном месте стояла дивно написанная икона. С горячей благодарственной молитвой обратился бесконечно счастливый старик к Богу.
«Но как, когда, кто принес сюда эту икону,— думал старик,— «еще вчера вечером заходил я сюда, и иконы не было». Он позвал сторожа, рабочих, расспрашивал их, но оказалось, что никто не видел, кто и когда принес и поставил икону.
Окончив хлопоты, старик через день направился в Лавру, чтобы поблагодарить Алипия за написание чудной иконы. По пути он зашел к игумену, но не застал его дома. Послушник объяснил, что брат Алипий при смерти и игумен у него.
Старик поспешил в келью Алипия.
Дверь в келью была отворена. Несколько монахов стояло у входа. Августовское солнце своими не палящими и не жгучими, а кроткими, мягкими лучами озаряло келью.
В углу, на жесткой постели, с закрытыми глазами лежал Алипий. Его бледное осунувшееся лицо, тонкие, словно восковые, беспомощно лежавшие руки, порывистое, несколько хриплое, дыхание ясно свидетельствовали о близости смерти…
У изголовья постели, перед киотом, стоял изможденный старец-схимник и слабым, прерывающимся от дряхлости голосом, читал трогательные и величественные молитвы на исход души. В ногах постели Алипия наклонился игумен. Слезы светились на его старческих очах… Монахи, столпившиеся у дверей, с благоговением и грустью смотрели на умирающего и молились.
Старик бросился к постели умирающего. С плачем, целуя худую, почти прозрачную, бессильную руку Алипия, он молча благодарил больного…
— Не меня благодари, сын мой,— вдруг послышался тихий голос умирающего,— Господь наш послал Ангела Своего докончить мою работу…
В ту же минуту бледное лицо Алипия преобразилось от какого-то дивного света… В глазах засветился тихий огонь, улыбка полуоткрыла коченеющие уста. Он вдруг поднялся на своем ложе и, протягивая руки к кому-то ему одному видимому, громко прошептал:
— Вот он, мой небесный гость! Я вижу его, он пришел за мною…
С этими словами иконописец бессильно опустился на постель, глаза потухли, спокойное выражение тихой ликующей радости озарило его лицо, и он скончался.
С великой честью погребли иноки тело почившего в пещере преподобного Антония, где мощи святого Алипия находятся до настоящего дня.»

Преподобный отче Алипие Печерский, моли Бога о нас!

(из книги «Драгоценные камни веры» Смоленский Н.И.)
« Чудо святителя Иоасафа Белгородского
Великая новость Судного Дня »
  • +14

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
Всё было прекрасно, но почему же вы в конце обратились к умершему Алипию Печерскому, разве не учили вас обращаться только ко Всемогущему Богу Создателю, не делая себе кумиров?
  • Поделиться комментарием